Распять насильника: что не так в народном гневе

x1
04 августа 2020, 17:23

Настоящую волну негодования вызвало преступление, которое произошло в поезде «Киев-Мариуполь», где журналистку Интера Анастасию Луговую попытался изнасиловать трижды судимый мужчина. Он ехал в том же поезде, сначала просто в трусах ворвался в купе женщины, избил, попытался изнасиловать ее на глазах сына, а после, когда она упросила его так не поступать, перетащил в соседнее. Вырваться женщина смогла, только когда за стенкой заплакал сын, и она упросила насильника отпустить ее успокоить. А защиту нашла лишь в соседнем купе, в своем проводник не смогла спросонья понять, что произошло. Насильника связали, теперь его ждет новый суд, и новый срок. Тем более, что публично ситуацию комментировать стал бессменный советник и спичрайтер министра МВД – Антон Геращенко. Еще бы, история оказалась очень громкой не только и не столько из-за вмешательства Геращенко, сколько из-за публичности самой жертвы и ее мужества.

Проблема лишь в том, что в этой ситуации фокус публичного обсуждения и самого народного гнева сместился с реальных обстоятельств преступления, к его месту. Критики подвергли украинские железные дороги, составы дальнего следования которой уже давно не сопровождаются милицией/полицией. Мол, пора возвращать. А еще неплохо бы пожизненное ввести для насильников, и кастрацию, которую хотели было уже вводить, но что-то передумали.

При этом сторонники скорой расправы забывают, что в нашей стране редко наказание находит реально виновных. И что в той ситуации, которая происходила, вряд ли полиция могла сработать оперативно – насильника, учитывая его сущность, само ее присутствие не остановило бы, а жертва могла спастись из закрытого купе только благодаря собственной отважности и смекалке. Ведь обычно полицию вызывали из вагона, в котором она ехала при шуме или драке. Да и личности самих полицейских не всегда вызывают доверие: вымогательства, кражи, перевоз контрабанды, незаконные штрафы – это все были промыслы поездной милиции, из-за чего, в том числе, железная дорога отказалась от их услуг. А учитывая случай в Кагарлыге, где в участке насиловали не рецидивисты, а именно копы, никто не даст гарантий, что следующим насильников не окажется человек в погонах.

Чтобы противостоять насилию и посягательству по половому признаку, Укрзализниця вводила продажи билетов в купе/вагоны по гендерному принципу, и даже обсуждался запрет на ночные поезда. Но это оказалось не выгодно, и экономическая составляющая победила гендерные требования, хотя они в соответствии с требованием ЕС формально учитываются в каждом украинском документе, не важно, нужно это или нет.

И проблема именно в формализме, в том, что Украина не на йоту не продвинулась в создании реально безопасного, комфортного и равного пространства для женщин. И подвергнуться насилию, не только сексуальному, но и психологическому, экономическому, можно где угодно, от семьи до транспорта. И все разговоры о защите от насилия в поездах, это всего лишь разговоры о защите мужчинами от других мужчин своей собственности в конкретном месте, суть же состоит в том, чтобы само общество менялось, и нетерпимость к любому насилию по дискриминационному признаку стало нормой. Тогда даже звериная жестокость отдельных индивидов так легко не проявится – стопы начнут срабатывать.

Поделиться: